Золотой орёл
награды за работу звукорежиссёра и монтаж


награды за работу звукорежиссёра и монтаж
главная награда кинофорума
«Двадцать второе июня, первые часы»
Июнь 1941 года, Брест. В крепости обычная предвоенная жизнь: репетиции оркестра, танцы в клубе, семьи командиров, влюблённости, мелкие ссоры. Рассказ ведётся от лица воспитанника музыкантского взвода Сашки Акимова — мальчишки, который знает здесь каждый закоулок. На рассвете 22 июня по крепости открывают огонь, и гарнизон, отрезанный от связи и снабжения, оказывается в кольце. Оборона распадается на несколько очагов, каждый из которых держится сам по себе: у Тереспольских ворот, в казармах, в цитадели.
Фильм построен на контрасте: первые двадцать минут — почти идиллия мирной жизни, дальше всё это методично разбирается на части. Крепость снимали в самой крепости, и это чувствуется — стены, ворота, казематы в кадре настоящие, а не павильонные. Андрей Мерзликин, Павел Деревянко и Александр Коршунов играют трёх реальных командиров без пафоса и почти без громких слов. Для белорусского зрителя это ещё и редкий случай, когда своя история рассказана крупным производством и не превратилась в плакат.
Смотрел в Бресте
Ходил на сеанс в Бресте, зал был полный, и на титрах никто не встал. Для нас это не просто кино, это про место, мимо которого мы каждый день ходим.
По фильму: первая треть — самое сильное. Танцы, оркестр, обычное воскресное утро впереди. Именно из-за этой мирной части потом так бьёт всё остальное. Мерзликин очень точный, играет усталого человека, а не памятник.
Тяжело, но правильно тяжело. Пересматривать не буду, а посмотреть один раз стоило.
Слишком много замедленной съёмки
Материал сильный, спорить бессмысленно. Но постановка местами давит там, где давить не надо: замедления, музыка на разрыв, крупные планы глаз. История такая, что она работает и без этого, а тут её всё время подталкивают.
Ещё мне не хватило внятности. Три очага обороны показаны параллельно, и я к середине перестал понимать, кто где и почему. Возможно, так и было в реальности, но в кино это должно быть считываемо.
В итоге уважение к теме есть, а к фильму — с оговорками.
Показала сыну в двенадцать
Долго думала, в каком возрасте показывать. Показала в двенадцать, и, кажется, угадала: он потом сам полез читать про Клыпу и про Гаврилова.
Сашка в фильме сделан именно так, как надо для этого разговора — он не герой из книжки, он растерянный мальчишка, который просто оказался там. Через него ребёнку понятнее, чем через любые цифры.
Взрослому местами хочется меньше музыки и больше тишины, но это придирка. Как повод поговорить с ребёнком о 22 июня — работает лучше всего, что я видела.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.