Оскар
Четыре статуэтки, включая лучшую мужскую роль второго плана (Питер Устинов) и операторскую работу


Четыре статуэтки, включая лучшую мужскую роль второго плана (Питер Устинов) и операторскую работу
«Восстание, которое проиграло войну и выиграло память»
Раба Спартака покупают в гладиаторскую школу Лентула Батиата, где из людей методично делают материал для развлечения римской знати. Терпение заканчивается после того, как гладиаторов заставляют драться насмерть ради двух скучающих гостей. Бунт в школе перерастает в армию беглых рабов, которая проходит через всю Италию к морю. Против неё в Риме выстраивается своя интрига: за подавлением восстания стоит борьба за власть между Крассом и сенатором Гракхом.
Огромный студийный эпос, снятый Стэнли Кубриком, у которого даже в чужом проекте видна тяга к холодной точности: батальные сцены построены как чертёж, а римские интриги — как разговоры очень усталых людей. Кирк Дуглас держит фильм на упрямстве, Лоренс Оливье играет власть без единого крика, а Питер Устинов ворует каждую сцену, в которой появляется. Это ещё и кино с биографией: именно оно помогло сломать голливудский чёрный список. Три с лишним часа, но идут они на удивление легко.
Устинов уносит фильм
Формально главный герой — Спартак, а запоминается больше всех торговец гладиаторами: трусоватый, склизкий, обаятельный до невозможности. Оскар он получил абсолютно заслуженно.
Про то, как делают кино вопреки
Смотрел с оглядкой на историю производства и от этого получил двойное удовольствие.
В фильме отлично видно, где заканчивается студийный эпос и начинается человек с собственным взглядом: массовые сцены сделаны с холодной геометрией, которой в тогдашних пеплумах не было вообще. Строй римских легионов, разворачивающийся на равнине, до сих пор выглядит внушительнее любого компьютерного войска.
При этом самое сильное в картине — не битвы, а разговоры в Риме. Оливье и Лоутон устраивают дуэль на репликах, где каждая фраза — про власть, а не про рабов. За их линией следить интереснее, чем за походом.
Три часа с лишним, и добрая половина — пафосные монологи о свободе, произнесённые с заламыванием рук. Романтическая линия Спартака и Варинии совершенно картонная. Уважаю значение фильма для своего времени, но сегодня он смотрится тяжело.
Сцена, где пленные встают один за другим, работает даже сейчас, когда её сто раз спародировали. Ради неё и досмотрела.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.