Оскар
пять наград из одиннадцати номинаций (2005)


пять наград из одиннадцати номинаций (2005)
Кейт Бланшетт — лучшая женская роль второго плана; также награды за операторскую работу, монтаж, костюмы и художественную постановку
«Он строил самолёты и не мог выйти из комнаты»
Конец двадцатых. Молодой наследник промышленного состояния Говард Хьюз тратит собственные деньги на съёмки авиационного фильма, который снимает дольше и дороже всех в Голливуде, — и добивается своего. Дальше он берётся за всё сразу: покупает авиакомпанию, ставит рекорды скорости, конструирует самолёты, крутит романы с Кэтрин Хепбёрн и Авой Гарднер и воюет с конкурентом, у которого в сенате есть свои люди. Параллельно с успехами растёт то, чего он не может контролировать: навязчивые ритуалы, страх грязи, приступы, которые всё труднее скрывать от посторонних. Фильм охватывает два десятилетия — от первых съёмочных площадок до сенатских слушаний и гигантского деревянного самолёта.
Скорсезе снял биографию как историю болезни, спрятанную внутри истории успеха: чем громче достижения, тем очевиднее, что человек внутри разваливается. Леонардо ДиКаприо играет Хьюза без всякой жалости к персонажу и к себе, а Кейт Бланшетт умудряется сделать Кэтрин Хепбёрн не пародией, а живым человеком с невыносимым характером. Отдельная радость — как выглядит фильм: цвет в ранних сценах намеренно искажён под старые двухцветные плёнки, и картинка стареет вместе с эпохой.
Бланшетт крадёт фильм
Кэтрин Хепбёрн у неё вышла настолько живой, что каждый раз ждёшь её появления. ДиКаприо хорош, но она на другом уровне.
Почти три часа. К слушаниям в сенате я уже смотрел вполглаза, хотя понимаю, что это кульминация. Фильму бы полчаса ужать.
Про болезнь, а не про самолёты
Я думала, будет кино про авиацию и деньги, а получилось довольно жёсткое высказывание про навязчивые состояния. Сцены, где Хьюз не может выйти из уборной, потому что не знает, чем взяться за ручку, смотреть физически тяжело.
Скорсезе не делает из этого аттракцион и не объясняет диагноз вслух. Он просто показывает, как человек, способный поднять в воздух самую большую машину в мире, застревает на повторении одной фразы.
При этом фильм не мрачный. Первый час — почти праздник: съёмочные площадки, вечеринки, рекорды. Контраст с концом и делает всю работу.
Смотреть ради картинки
Даже если история покажется вам длинной, ради визуальной части стоит потерпеть. Ранние эпизоды сняты так, будто их и правда достали из архива тридцатых: цвет перекошен, зелень отдаёт в бирюзу, красный горит.
Потом палитра постепенно выравнивается, и вместе с ней меняется настроение. Заметила это не сразу, но когда поняла приём, стало интересно вдвойне.
К актёрам вопросов нет вообще. Особенно понравился Алан Алда в роли сенатора — вежливый, улыбчивый и совершенно бессовестный.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.