Премия «Оскар»
лучший анимационный полнометражный фильм

лучший анимационный полнометражный фильм
лучший анимационный фильм
лучший анимационный фильм
«Мальчик идёт за говорящей птицей туда, где живые и мёртвые ходят рядом»
Военные годы: Махито теряет мать во время пожара в Токио и вместе с отцом переезжает в загородное поместье, хозяйкой которого стала сестра покойной — Нацуко. Мальчик молчит, дерётся в школе и не собирается называть новую жену отца мамой. Вокруг усадьбы кружит серая цапля, которая заговаривает человеческим голосом и обещает, что мать жива. Следом за ней Махито спускается в запертую башню и попадает в мир, живущий по своим законам, где старик-хранитель едва удерживает всю конструкцию от распада.
Миядзаки снимал это как разговор с самим собой: тут и военное детство, и вопрос о том, что остаётся после мастера, когда он уходит. Рисунок поразительный даже по меркам Ghibli — особенно эпизоды с попугаями и с морем, — а музыка Дзё Хисаиси звучит непривычно сдержанно, почти камерно. Фильм не объясняет свои образы и не собирается: его проще прожить, чем пересказать.
Не для первого знакомства с Ghibli
Пошёл в кино почти без ожиданий — про фильм заранее ничего не было известно, и это оказалось лучшим способом его посмотреть.
Первый час — почти реалистичная драма про мальчика, который не умеет горевать. Ни магии, ни чудес, только больничная палата в памяти, пожар и новая мачеха с животом. Когда наконец открывается башня, привыкнуть к перепаду сложно, и часть зала явно потерялась.
Мне же зашло именно это. Миядзаки не выстраивает стройный мир с правилами, он вываливает поток образов и оставляет разбираться самому. Кому-то это покажется старческим капризом, для меня — самое честное, что он снимал.
Красиво нарисовано, спорить не буду. Но за два часа я так и не поняла, зачем всё это происходит: персонажи появляются, что-то значат, исчезают. К середине попугаев стало больше, чем смысла. «Унесённые призраками» тоже были странными, но там было куда идти, а тут просто бродишь.
Ходил с сыном-подростком, он вышел из зала молча, а через час начал задавать вопросы. Ради этого и стоит.
Сначала раздражало, что ничего не объясняют. Потом дошло, что и не надо: это разговор человека, который прощается, и объяснять там нечего. Сцена с башней и кубиками у меня до сих пор стоит перед глазами. Единственное — детям помладше будет тяжело, там много про смерть.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.