Венецианский кинофестиваль
«Золотой лев» за лучший фильм

«Золотой лев» за лучший фильм
лучшая мужская роль в драме (Микки Рурк) и лучшая песня (Брюс Спрингстин)
две номинации: Микки Рурк и Мариса Томей
«Двадцать лет после последнего полного зала»
Рэнди по прозвищу Таран когда-то собирал арены, а теперь выступает в школьных спортзалах Нью-Джерси за пару сотен долларов и подрабатывает грузчиком в супермаркете. После особенно жестокого боя у него отказывает сердце, врачи закрывают ему ринг, и он впервые пробует жить обычной жизнью: помириться с дочерью, позвать на свидание стриптизёршу Кэссиди, постоять за прилавком. Получается плохо — за пределами ринга он никто. А тем временем ему предлагают юбилейный матч-реванш.
Даррен Аронофски снял это почти как документальное кино: шестнадцатимиллиметровая плёнка, камера ходит за героем со спины, никакой красоты. Микки Рурк играет фактически собственную биографию — актёра, которого списали, — и роль с человеком тут совпали до неразличимости. А Мариса Томей во второй главной роли переводит историю со спорта на разговор о двух людях, которые продают своё тело и не умеют иначе.
Не смогла досмотреть
Честно продержалась час. Сцена с боем на стёклах и степлером стала для меня пределом, дальше просто выключила.
Понимаю, что фильм хвалят, и наверняка заслуженно. Но для меня это два часа наблюдения за тем, как человек методично себя уничтожает, без единого просвета. Кому-то такое нужно, мне — нет.
Тяжело и правильно
К рестлингу отношусь никак, а фильм зацепил намертво. Он ведь не про спорт, а про человека, который умеет одну-единственную вещь, и эту вещь у него забирают.
Сцена за прилавком в супермаркете — лучшая в картине. Никаких драк, просто мужик надевает фартук и сетку на волосы, и это унизительнее любого удара.
Рурк не играет, а просто существует в кадре. Редкий случай, когда это работает.
Про отцов, а не про ринг
Мне сильнее всего далась линия с дочерью. Он ведь искренне пытается, покупает подарок, идёт на набережную, и всё равно всё рушит — потому что не умеет иначе и никогда не научится.
Томей играет великолепно, и её героиня — зеркало Рэнди: у обоих тело как единственный рабочий инструмент, у обоих срок годности вышел. Их разговоры в баре стоят всех боёв вместе взятых.
Плюс отдельно ценю, что режиссёр не подсовывает зрителю никакого утешения в конце. Аронофски мог бы, но не стал.
Ваша оценка
Нажмите на звезду — оценка сохранится сразу.