Город астероидов

Я люблю Андерсона, но тут он, по-моему, окончательно заигрался. Пьеса внутри телешоу внутри кино — идея красивая на бумаге, а на экране каждый раз, когда история начинает трогать, нас выдёргивают в чёрно-белую студию и объясняют, что всё это понарошку.

Визуально не придерёшься: пустыня в персиково-бирюзовых тонах, каждый кадр хоть на стену вешай. Но эмоционально я просидел два часа за стеклом. Единственный момент, где пробило, — короткая сцена Шварцмана с ожогом руки. Жаль, что таких три штуки на весь фильм.

С первого раза не пошло совсем. Со второго вдруг стало ясно, что вся эта конструкция — про человека, который не может заплакать, и поэтому строит вокруг себя декорации. Теперь один из любимых фильмов последних лет.

Хэнкс, Суинтон, Нортон, Броуди, Крэнстон — и у половины по две сцены. Ощущение, что смотришь очень дорогую викторину «узнай актёра». Кино приятное, но через неделю в голове осталась только пустыня и пришелец.

Меня зацепила линия отца с тремя маленькими дочками и подростком, которому он всё откладывает сказать про мать. Дети в итоге устраивают собственный ритуал прощания в пустыне, и это одна из самых точных сцен про детское горе, что я видела.

Йоханссон играет актрису, которая привыкла проживать чужие эмоции по команде и разучилась своим. Их с Шварцманом разговоры через окна соседних домиков — лучшее в фильме. Всё остальное, включая пришельца, честно говоря, антураж.