Поселение успевает обрести специализацию и проблемы, но заканчивается раньше рутины — поэтому каждое решение сохраняет цену.
Королева отправляет наместника в лес, где несколько бобров, людей и ящеров должны пережить бурю. Игрок ставит очаг, жильё, лесорубов и первый производственный дом. В обычном градостроителе это фундамент на десятки часов. Здесь шкала репутации заранее сообщает, что поселение временное. Достаточно выполнить приказы и удовлетворить жителей — после победы карта останется позади. Именно ограничение спасает жанр от собственной успешности. Развитый город обычно перестаёт задавать вопросы: ресурсы текут, риски подавлены, остаётся украшать и наблюдать. Against the Storm завершает партию рядом с вершиной интереса, когда цепочки уже связаны, но ещё способны сломаться. Прощаться жалко. Это правильная жалость, каждый раз другая.
После каждой новой репутации игра предлагает несколько чертежей вместо полного каталога. Можно получить пекарню без удобной муки, коптильню без стабильного мяса или прекрасную таверну, которой пока нечем обслуживать посетителей. Лесные поляны скрывают ресурсы, события и опасности; открывая их, наместник одновременно ищет решение и увеличивает враждебность леса.
Случайность не просит слепо терпеть. Торговцы, переработка, краеугольные камни и выбор приказов создают обходные пути. Если нет досок, можно снизить их расход; если вид не получает любимой еды, стоит выполнить его потребность в услуге; если опасная поляна требует редкий ресурс, разрешается отдать инструменты или пожертвовать производством. Лучшие партии напоминают переговоры с плохой рукой: победа приходит не из идеального плана, а из своевременного отказа от него. Неудачный набор иногда всё же сжимает пространство решений сильнее, чем хотелось бы, особенно на высокой сложности.
Производственные рецепты добавляют ещё один слой компромисса. Одно здание делает доски быстро, второе — медленнее, зато умеет варить нужную еду, третье использует неудобное сырьё. Нельзя оценить чертёж одной звездой эффективности: его ценность зависит от жителей, запасов, уже найденных построек и ближайшей бури. Эта зависимость защищает партии от универсальной очереди строительства.
Цикл делится на морось, ливень и бурю. Производство меняет темп, вода питает механизмы, а враждебность леса во время бури накладывает опасные эффекты. Если жители несчастны, их решимость падает ниже нуля и они уходят. Смерть здесь реже поражения доверию: потерянный поселенец приближает гнев Королевы.
Виды требуют разного. Бобры любят дерево и образование, ящеры ценят тепло и мясо, гарпии нуждаются в чистоте и одежде. Нельзя поднять всем настроение одной постройкой. Игрок выключает сложную еду для довольной группы, чтобы запас достался тем, кто вот-вот уйдёт, переводит рабочих к очагу и откладывает вскрытие поляны до следующей мороси. Управление людьми выражено числами, но числа постоянно заставляют замечать состав конкретного каравана.
Буря проходит. Никто не ушёл.
Между экспедициями остаются улучшения столицы, новые здания, уровни сложности и путь по мировой карте к печатям. Мета-прогресс обучает постепенно: ранний набор компактнее, поздний открывает больше возможностей и одновременно усложняет выбор. Есть риск, что первые часы покажутся урезанной версией системы, а постоянные бонусы смешают мастерство с накоплением. Однако повышение престижа быстро забирает лишний запас прочности.
Мировая карта придаёт серии поселений направление. Нужно учитывать дальность, биом, модификатор клетки и число лет до очередной Великой бури. Иногда выгоднее основать простой город ради позиции, иногда — рискнуть сложным условием ради награды. Долгая цель не отменяет короткий финал каждой партии, а связывает временные города в маршрут одной экспедиции.
Against the Storm получает девять за умение заканчивать. Четыре–пять поселений за цикл не складываются в одну империю, зато каждое оставляет короткую историю: здесь спасла торговля, там всё держалось на каше, в третьем городе пришлось открыть опасную поляну во время бури. Повторяющиеся события и знакомые карты позднее заметны, интерфейс разрастается, отдельные комбинации дают слишком лёгкую победу. Но решение бросить удачный город возвращает следующей партии неизвестность, которую бесконечный градостроитель обычно теряет.
Перед уходом можно пройти между домами и увидеть склад, который едва успевал носить уголь, пустую столовую, пережившую голодный год, и опасную поляну за последним лесом. Игра почти не даёт церемонии, поэтому память о городе хранится в устройстве его цепочек. Новый цикл смоет поселение, но не способ, которым оно было спасено.
Поселение выжило. Наместнику пора уходить.
Редакционная оценка по десятибалльной шкале.