Кооперативный шутер Arrowhead целиком стоит на решении, которое нельзя отменить: стрельба по напарникам работает всегда. Из этого правила растут и весь юмор, и нужда разговаривать вслух, и та скука, что накрывает игру в одиночку.
Про Helldivers 2 удобнее всего говорить с конца — с той секунды, когда напарник разворачивается на шум и очередь из его пулемёта уходит вам в спину. В шведской Arrowhead собрали кооперативный шутер, где огонь по своим включён всегда: на первом уровне сложности так же, как на десятом, и галочки в настройках для него не предусмотрено. Дальше всё остальное — коды вызова поддержки, бодрые радиосводки, общая карта галактики — либо выросло из этого правила, либо существует ради него. Вычеркните одну строчку, и останется обычный отстрел жуков вчетвером, каких за последние годы вышло с десяток.
Если коротко, это игра про то, как четверо вооружённых людей мешают друг другу.
Устройство при этом простое. Вы выбираете планету и сложность, отряд падает на поверхность в капсулах, дальше сорок минут на пару задач — запустить ракету, выжечь гнёзда, дотащить учёного к точке эвакуации, — и бег к челноку под всё, что успели разбудить. На бумаге ничего особенного. Разница в том, что на этой карте у вас три источника опасности, и только два из них принадлежат противнику.
Вышла игра 8 февраля 2024 года на PS5 и в Steam, издавала Sony, летом 2025-го добралась до Xbox Series. Просили за неё сорок долларов — вдвое меньше обычного ценника на блокбастер, и это тот редкий случай, когда цена объясняет замысел: вам продают не кампанию на сорок часов, а одни и те же сорок минут, но много раз.
Убивает вообще всё ваше. Мина не смотрит, чей ботинок на неё встал. Турель, поставленная за спиной отряда, развернётся и прошьёт этот отряд насквозь, если за ним окажется цель. Капсула с подкреплением падает с орбиты и давит того, кто стоит на месте посадки, — то есть человека, который вас и вызвал обратно в бой.
После миссии игра честно вывешивает статистику: сколько врагов и сколько своих на счету у каждого. Обижаться бессмысленно — к концу вечера графа заполнена у всех четверых.
Самое сильное вооружение вызывается не кнопкой, а комбинацией. Зажимаете клавишу и набираете стрелками код: орбитальный залп, турель, ящик с патронами, подкрепление — у каждого свой. Пока набираете, вы почти не двигаетесь и не стреляете. Получается, что любой вызов поддержки — это несколько секунд беззащитности посреди боя, и кто-то обязан эти секунды закрыть. В тишине четыре стрелки вводятся мгновенно. Когда на вас идёт волна, палец промахивается на третьей, набор сбрасывается, и вы начинаете заново — уже вслух и уже нецензурно.
Отсюда и ответ на вопрос про микрофон. Формально он не нужен: есть система меток, есть быстрые команды, и четверо незнакомцев способны довести вылет до конца, не сказав друг другу ни слова. Но правило про огонь по своим превращает молчание в риск. Фразы, которые здесь звучат чаще всего, — «прикрой, набираю», «залп справа, отойди», «не беги туда, там мина». Ни одна из них не про врага.
Побочный эффект правила заметен на случайных отрядах. В сетевом шутере, где по своим стрелять нельзя, быстро находится тот, кто разбирает чужие ошибки вслух. Здесь разбирать нечего: человек, который минуту назад уложил вас миной, ляжет под чужой турелью раньше, чем успеет договорить. Голосовой чат от этого заметно спокойнее среднего по жанру, хотя молчуны, убегающие вперёд и приводящие на отряд половину карты, попадаются каждый второй вылет.
И всё равно план рушится. Классический вечер выглядит так: бомбу на пятьсот килограммов заказали правильно, к цели она пришла тоже правильно, вместе с тем, кто её заказал. Дальше турель добивает раненого, последний живой вызывает троих обратно и получает капсулой по голове. Смешно тут не из-за шуток — игра их почти не отпускает. Смешно из-за контраста: замедленная камера на взлёте челнока, торжественная музыка, парадный экран с итогами, а за этим парадом четыре человека, которые полчаса воевали в основном между собой.
Список задач при этом конечный, и к двадцатому часу вы знаете его наизусть: ракета, гнёзда, бур, топливо, эвакуация. Меняются погода, планета и состав противника, структура вечера не меняется никогда. Держится всё ровно на одном — на том, что отряд каждый раз ломает себе миссию по-новому. Стоит попасть в молчаливую компанию, где все разбежались по углам и никто ни в кого не попал, и на поверхность вылезает обычный конвейер заданий.
Служите вы Супер-Земле — государству, которое разносит по галактике «управляемую демократию». Между вылетами по кораблю идут сводки: отступление называется перераспределением сил, потери подаются как показатель решимости, спасённые гражданские благодарят за свободу интонацией рекламного ролика. Под лозунги в игре отведена отдельная кнопка, и её жмут.
Сатира держится не на текстах, а опять же на дружественном огне. Это армия, которая косит собственных солдат и рапортует об успехе — причём рапорт составляете вы сами, глядя на список потерь, где половина фамилий пала не от жуков. Родословная понятная, территория «Звёздного десанта» Верховена, только вместо кресла в зале у вас каска и код на четыре стрелки. Игра нигде не объясняет шутку и не подмигивает: просто выдаёт форму, приказ и минное поле, а выводы оставляет вам.
В том же тоне ведётся и война. Карта галактики одна на всех, каждая миссия сдвигает освобождение планеты на доли процента, командование раздаёт недельные приказы, а в Arrowhead за фронтом следит живой гейм-мастер, который решает, куда противник ударит дальше. Ощущение движения есть. Ощущения личного вклада нет никакого: ваш вылет весит примерно столько же, сколько один голос на выборах в Супер-Земле, что, вероятно, тоже часть замысла.
Второго слоя у шутки не появилось. Она одна, зато выдержана до мелочей — в названиях наград, в описаниях оружия, в подписях интерфейса. За два с лишним года это приелось меньше, чем можно было ждать, но открытием давно не выглядит.
Одному брать миссию разрешают, ботов-напарников не выдают. И вот тут выясняется, чего стоит вся конструкция: стрелять в вас некому, мешать некому, кричать не на кого. Остаётся тот самый конечный список задач и десять уровней сложности, на верхних из которых одиночная вылазка превращается в упражнение на терпение. Половины игры просто нет.
Второе, что стоит знать заранее, — Arrowhead любит резко перекладывать баланс. Весной 2024-го срезали рельсотрон, осенью — огнемёт, и каждый раз изрядная часть игроков обнаруживала, что привычная сборка больше не тянет. История дошла до того, что основатель студии Юхан Пилестедт признал ошибки публично и пересел из кресла гендиректора в творческие директора, а следом вышел патч, усиливший почти всё подряд. Старт, к слову, был не легче: серверы не держали наплыв, студия вручную ограничивала число игроков, а весной 2024-го добавилась обязательная привязка аккаунта PSN, из-за которой игру сняли с продажи в десятках стран. Решение откатили, путаница с региональной доступностью местами осталась.
Восемь — это оценка за одно решение, доведённое до конца. За сорок долларов на старте здесь выдают вечер, который невозможно повторить дважды, если рядом трое живых и связь. Девятку не дают ни повторяющиеся задания, ни война, исход которой от вас не зависит, ни то, что без компании покупка теряет смысл целиком.
Редакционная оценка по десятибалльной шкале.