Кабинет педагога-психолога в школе часто открывают с неправильным ожиданием: «пусть поговорит и исправит». Либо с обратным страхом: «всё расскажет классному и родителям». Ни то ни другое не следует из закона. Психологическая помощь в учреждении образования — отдельная функция: содействие адаптации и помощь обучающимся, на принципах добровольности, доступности и конфиденциальности.124 Это не замена урока, не «разбор поведения» и не приём у психиатра.

Этот текст не про план первой недели, если ребёнка обижают одноклассники: там нужны другие шаги с администрацией. Здесь — когда вообще идти к школьному психологу, что он имеет право молчать и в какой момент кабинет в школе уже не тот адрес.

Чем школа может помочь — и чем нет

Типичные поводы, с которыми служба работает внутри своей компетенции: тревога перед контрольными, конфликт с учителем, трудно влиться в класс после перевода, усталость, ссора дома, которая бьёт по учёбе. Формы — консультация, диагностика в рамках школьной службы, занятия с группой, разговор с законными представителями, если семья сама пришла. Принцип добровольности здесь не лозунг: ребёнка нельзя «направить на психолога» как на отработку, если закон этого не требует в конкретной процедуре.4

Чего школьный психолог не делает. Не ставит психиатрический диагноз. Не выписывает лекарства. Не ведёт длительную психотерапию тяжёлого расстройства — для этого нужны организация здравоохранения и, при необходимости, врач-психотерапевт или психиатр. Путать «поговорили в школе» и «лечимся» опасно именно тем, что время уходит.

Что он обязан хранить

Закон об оказании психологической помощи прямо называет профессиональную тайну: и факт обращения, и сведения, полученные на консультации. Документация — для служебного пользования. Выписку из неё дают по письменному запросу самого человека или его законного представителя, кроме анонимной помощи.3 Третьим лицам — учителям, завучу, одноклассникам — психолог может говорить только с согласия обратившегося или законного представителя, если не сработало одно из исключений.

Исключения узкие и жёсткие. Законные представители несовершеннолетнего должны быть проинформированы, если есть вероятность суицидальных действий: такая передача информации разглашением тайны не считается.3 В правоохранительные органы психолог обязан передать сведения, если они содержат информацию о совершённом особо тяжком преступлении либо о готовящемся тяжком или особо тяжком.3 Есть и случаи передачи в госорганы без согласия — они перечислены в той же статье 15; это не «директор попросил рассказать, как прошло занятие».

Для семьи практический вывод: можно спрашивать психолога заранее, в какой форме он свяжется с вами, если речь о безопасности, и что останется между ним и подростком, если речь о ссоре с другом. Обещать «вообще ничего не узнают родители» закон не позволяет, когда появляется риск для жизни.

Когда идти не в школу, а к врачу

Школьная служба — первый разумный шаг при школьной тревоге, конфликте, снижении мотивации без других тревожных признаков. К врачу (педиатр, психотерапевт, психиатр — по направлению поликлиники) стоит идти, не дожидаясь четверти, если есть мысли о смерти или самоповреждении, резкая потеря сна и аппетита, панические приступы, которые не отпускают, подозрение на депрессию, расстройство пищевого поведения, употребление психоактивных веществ. Это уже здравоохранение. Психолог в школе в такой ситуации может помочь дойти до врача и поддержать семью, но не заменить осмотр.

Если подросток отказывается от школьного кабинета — это не повод ставить на нём крест. Закон допускает помощь в социально-педагогическом центре и в организациях здравоохранения. Добровольность работает в обе стороны: насильно «исправить характер» через школьного психолога нельзя, и это не доказательство, что «ему ничего не нужно».