По итогам 2025 года шоколад и всё, что с ним связано, оказались в верхней части списка подорожавших товаров в Беларуси. По данным Белстата, за год (декабрь 2025-го к декабрю 2024-го) какао-порошок прибавил в цене 72,72% — это один из самых резких скачков среди всех продуктов, обогнавший даже яблоки и молотый кофе. Плиточный шоколад подорожал примерно на 23%, конфеты типа «Цитрон» и «Детский» — почти на 18%, а кондитерские изделия как товарная группа — на 13,68%. На фоне того, что многие овощи и фрукты за тот же период, наоборот, подешевели (чеснок — более чем на треть), рост цен на сладкое выглядит особенно заметным.

Причина не в белорусских фабриках и не в торговых наценках. Она — на другом континенте, в нескольких странах Западной Африки, и тянется к нам через биржу, контракты и логистику.

Что случилось на мировом рынке какао

Какао — сырьё, которое почти не растёт в умеренном климате. Мировое производство сосредоточено в узком поясе вдоль экватора, и львиную его долю — порядка 70% — дают всего две страны: Кот-д'Ивуар и Гана. Когда там несколько сезонов подряд идёт плохой урожай, заменить выпавшие объёмы физически нечем. Именно это и произошло: засухи, болезни какао-деревьев и старение плантаций обрушили сборы, и на фоне дефицита цена полетела вверх.

Масштаб был исторический. Если раньше тонна какао-бобов на бирже стоила две-три тысячи долларов, то за один только 2024 год цена выросла примерно в 2,8 раза. 18 декабря 2024-го фьючерс на бирже ICE дошёл до 12 218 долларов за тонну — абсолютного рекорда за всю историю торгов этим сырьём. Рынок при этом лихорадило: котировки то откатывались к 6–7 тысячам, то снова взлетали за десять. Для производителей шоколада по всему миру это означало одно — себестоимость главного ингредиента перестала быть предсказуемой.

Как биржа доходит до полки в минском магазине

Между рекордом на лондонской бирже и ценником в гастрономе лежит несколько месяцев. Фабрики закупают какао не в день выработки плитки, а заранее, по контрактам. Пока на складах лежит сырьё, купленное дёшево, старая цена держится. Но когда приходит очередь докупать бобы по новым, рекордным ставкам, это неизбежно переносится в отпускную цену готовой продукции.

Добавьте к стоимости самих бобов подорожавшую логистику, страховку, колебания валютных курсов — и картинка складывается. Беларусь какао не выращивает вовсе, поэтому импортное сырьё здесь на 100% зависит от мировой конъюнктуры. Наши производители оказались в том же положении, что и соседи: по данным о рознице, за 2023–2025 годы шоколад заметно подорожал по всему региону — в Польше примерно на 39%, в Эстонии на 44%, в Литве около 30%. Белорусский рост в районе 30% укладывается в ту же логику.

Почему шоколад обогнал почти всё остальное

В большинстве продуктов сырьё — лишь часть цены, и часто не главная. В хлебе много труда, энергии и логистики; в мясе — корма и содержание. А вот в плитке шоколада или в банке какао-порошка доля собственно какао в себестоимости очень высока. Поэтому когда дорожает именно оно, компенсировать нечем: подорожание сырья почти напрямую становится подорожанием товара.

Это и объясняет, почему какао-порошок вырвался в лидеры роста с его +72%. Порошок — это, по сути, переработанные бобы почти без «разбавления» другими компонентами, поэтому он повторяет биржевую динамику точнее всего. В готовом шоколаде какао смешано с сахаром, молоком, растительными жирами, и цена растёт мягче — отсюда «всего» около 23%. Чем ближе продукт к чистому какао, тем сильнее по нему бьёт мировой дефицит.

Что дальше и как реагируют покупатели

Хорошая новость в том, что пик, судя по всему, пройден. В апреле 2026 года на международном симпозиуме кондитеров Food Prom Confectionery в Минске председатель концерна «Белгоспищепром» Олег Жидков заявил, что цены на какао были на своём максимуме в 2025-м, а теперь тренд развернулся. По его словам, в первом квартале 2026 года сырьё закупалось по ценам в 3–3,5 раза ниже прошлогодних. Из этого в концерне делают вывод: розничные и отпускные цены на кондитерские изделия в текущем году повышаться не должны.

Стоит, впрочем, держать в голове, что дешёвое сырьё доходит до полки с той же задержкой, что и дорогое: снижение биржевых котировок не превращается в подешевевшую плитку мгновенно. К тому же производители по всему миру за время кризиса научились экономить иначе — уменьшать вес плитки при прежней цене (так называемая шринкфляция), менять рецептуру, добавлять больше начинки и меньше какао, искать бобы в новых регионах вроде Перу и Вьетнама. Так что даже при снижении цен прежний стограммовый батончик за прежние деньги возвращается не всегда.

Покупатели реагируют предсказуемо: часть переключается на более дешёвые локальные марки и развесные конфеты вместо брендовых плиток, часть — просто покупает шоколад реже. Для тех, кто следит за бюджетом, полезнее ориентироваться не на обещания стабильности, а на конкретный ценник и вес: сравнивать цену за килограмм, а не за упаковку, — именно в весе чаще всего и прячется незаметное подорожание.